Кэтрин О`Нил - Последний разбойник

Кристине стало не по себе. Он так спокойно говорит о жизни и смерти!

– На твоем месте я бы не благодарила бога раньше времени, – сказала Кристина. – Тоби может и не дожить до утра.

Он коснулся ладонью ее руки.

– Как бы то ни было, я благодарен судьбе за то, что ты здесь. Без тебя все для меня могло сложиться еще хуже.

23

Два дня Кристина провела рядом с Тоби, ни на шаг не отходя от него. Дремала, когда тот забывался сном, и вскакивала при каждом его стоне. На помощь приходил Бобби, но по-прежнему не разговаривал с ней. «Они все еще считают меня виновной», – думала Кристина.

Впрочем, особенно думать ей было некогда. Она слишком уставала. Кто-то уезжал из лагеря, кто-то приезжал, но все это не касалось ее.

На следующий день после освобождения Тоби Бобби привез газету.

Она была полна красочных описаний тех событий, что случились на балу у Кавендишей. Писали о бандите, переодевшемся принцем. Леди Аттертон распознала в плаще, забытом Кристиной, свой собственный плащ, похищенный у нее два месяца тому назад. Леди Кавендиш рассказывала о том, что получила от бандита письмо с благодарностью за проведенный вечер. Теперь это послание находилось в Скотланд-Ярде, где сыщики пытались по почерку распознать личность писавшего. Кристина знала, что это письмо по просьбе Капитана отправил Уэйборн.

Двум газетчикам удалось узнать о том, что инспектор Уортингтон лично разговаривал с переодетым бандитом и раскрыл ему секретные планы Скотланд-Ярда – неумышленно, разумеется. Газета пестрела заголовками:

«Бездарный Уортингтон. Бандит снова ускользает», «На что он нужен, этот никчемный Уортингтон?»

В другое время можно было бы посмеяться над этим, но не сейчас, когда один из людей Капитана был убит, а второй висел между жизнью и смертью.

Следующий номер «Таймса» поверг Кристину в ужас. Уже на первой полосе она увидела заголовок:

«Трое охранников убиты во время налета на Ньюгейтскую тюрьму. Бандит освобождает своего соучастника!»

Дрожащими руками Кристина развернула газету и прочитала о том, что двое охранников были убиты выстрелами из пистолета, а один – зарезан ножом. Детали освещались весьма деликатно из соображений нравственности, но Кристина давно научилась читать между строк.

Кристина выронила из рук газету и долго сидела – опустошенная, подавленная, пока не пришел Капитан. Он сел рядом, взглянул на газету, снова поднялся и налил себе кофе.

– А ты не хочешь? – спросил он.

– Нет. Почему ты не сказал мне, что вы убили троих охранников?

– Было не до того.

– Понятно. Подумаешь, три человеческие жизни – ерунда какая!

Он отшвырнул газету в сторону.

– Мы были вынуждены это сделать. Они могли до смерти замучить бедного Тоби. Неужели ты не понимаешь?

Капитан протянул Кристине руку, помог ей встать, поцеловал в лоб:

– Ты устала. Иди поспи. Я присмотрю за Тоби.

– Да, – согласилась Кристина. – Я, пожалуй, пойду.

Капитан предложил проводить ее, но она отказалась. После темного чердака солнечный свет показался ей особенно ярким.

Она дошла до леса, забралась в шалаш, растянулась на подстилке и мгновенно провалилась в глубокий сон.

Когда Кристина проснулась, было уже темно. Сон не освежил ее. Болела голова. Во сне ее мучили кошмары. Она шла за Капитаном, переодетым принцем, начинала целовать его и понимала, что это настоящий Берти. Его жена Александра расчесывала гребнем волосы и говорила Кристине: «Ты никогда не узнаешь правду». Затем принц повернулся и застрелил стоявшего возле двери охранника, но это был вовсе не охранник, а Капитан. Он обернулся к ней и сказал: «Это было необходимо. Ты понимаешь?» Потом промелькнуло бледное лицо Тоби, и кошмар превратился в одно яркое пятно.

Проснувшись, Кристина отерла со лба испарину. В голове громко стучали молоточки.

Вдали, в лагере, заржала лошадь. Кристина поднялась и поспешила к мельнице. Подходя к конюшне, она услышала обрывки разговора.

– Я был у Уэйборна, Капитан, – донесся до нее голос Бобби. – Есть новости. Он сказал, что поступили новые… – он понизил тон, и дальше Кристина могла разобрать лишь отдельные слова. – …тайно… хорошо охраняют, пока никто не узнал…

– Когда они должны их отправить? – спросил Капитан.

– Завтра. Так что либо сегодня ночью, сэр, либо никогда.

– Да. Я понимаю. Но как быть с Тоби? Оставить его здесь одного?

– Я думаю, что он сам настоял бы на этом, будь он в состоянии говорить.

– Ты прав. Мы должны сделать это. Собьем спесь с этих мерзавцев.

Голос Капитана звучал почти весело. Кристина удивилась тому, что он уже сумел прийти в себя после всего, что случилось. О себе она этого сказать не могла.

Увидев Кристину, Бобби тут же исчез.

– Ты поспала?

– Да. Но лучше бы и не ложилась. Такие кошмары снились.

– Это пройдет. Выпей немного бренди, успокойся.

– Ричард, что вы замышляете?

– Ничего особенного. Нужно съездить в одно местечко. Это ненадолго.

– И когда же мы выезжаем? – спросила Кристина, заранее зная, что услышит в ответ.

– Не мы, дорогая, – ответил ей Ричард. – Тебе нельзя оставлять Тоби. А помогать тебе будет Френк.

– Вот пусть Френк и остается, а меня возьми с собой. Я могу пригодиться.

– Ты будешь полезнее здесь.

– Значит, ты не хочешь, чтобы я была рядом с тобой, – заключила Кристина.

– Значит, так.

Кристина молча развернулась и пошла к дому. Из-за двери доносился голос Бобби:

– Это на окраине Лондона, на Каттер-стрит, возле доков. О судне я позабочусь.

Увидев Кристину, он замолчал. Остальные посмотрели на вошедшую, молча кивнули и потянулись к выходу. Никто не сказал ей ни слова.

Она взяла котелок с горячей водой и поднялась наверх, к Тоби. Надо было обработать раны.

Когда на чердак заглянул Капитан, чтобы попрощаться перед отъездом, Кристина сделала вид, что не замечает его. Ее душил гнев. Как они все могут так поступать с ней? Сегодня ночью произойдет что-то важное, но никто не захотел сказать ей о предстоящем деле ни единого словечка.

Наконец они уехали. Решение было принято тут же – Кристина последует за ними, чтобы увидеть все своими глазами.

Она позвала Френка и попросила его посидеть с Тоби. В шалаше она быстро переоделась в свой знаменитый красный ночной костюм, натянула на лицо маску и снова стала загадочной Файран. Сунула в карман юбки заряженный пистолет. Вернулась к мельнице, отвязала лошадь Френка и осторожно отвела ее в лес, подальше от дома.

Садясь в седло, Кристина вспомнила подслушанные слова: «На окраине Лондона, на Каттер-стрит, возле доков». Она пришпорила лошадь и помчалась по направлению к Лондону, полная решимости узнать всю правду.